ДЖОШУА

Солнце уже стояло высоко в небе, но почему-то в тот день его лучи не согревали тело Джошуа. Он увидел, как мать плотнее закутала плечи шарфом, и понял, что ей тоже холодно. Он осторожно шагал в ногу с ней, потому что не хотел потерять ее из виду в этой большой толпе. Когда чья-то рука грубо толкнула его в сторону, он прижался к матери и посмотрел ей в лицо. Она опустила глаза на Джошуа и ободряюще улыбнулась. Он расслабился. Его мать была его защитой среди всех этих незнакомцев. Она знала, что Джошуа не слышит ни голосов, ни шагов окружающих, и это немного пугает его. Ему не нравилось быть здесь, среди такого множества людей, и он не понимал, почему мать взяла его в это долгое-долгое путешествие. Они шли с тех пор, как взошло солнце, и он видел, как толпа вокруг них становилась все больше и больше.

Мать медленно вывела его из толпы, и он заметил, что все поднимаются на крутой холм. Некоторые уже достигли вершины и садились на траву.  Джошуа следовал за матерью, которая крепко сжала его руку и выбирала путь мимо уже сидящих людей. Джошуа старался быть осторожным, чтобы не упасть кому-нибудь под ноги и не наступить на чью-нибудь одежду. Наконец его мать нашла место и села. Он устроился поближе к ней и стал смотреть на мужчин, сидящих на камнях прямо перед ними.

Говорил один человек. Не то чтобы Джошуа слышал Его, но губы только этого человека двигались. Глаза Джошуа были прикованы к Его доброму лицу и к движениям Его рук. Что-то в этом человеке отличалось от всех других людей, которых Джошуа раньше видел. Затем глаза этого человека встретились с глазами Джошуа, одиннадцатилетнего мальчика, который мог воспринимать происходящее только глазами, потому что был глухим от рождения. Он махнул рукой Джошуа, чтобы тот подошел к Нему. Ни разу не взглянув на мать, Джошуа вскочил на ноги и пошел вперёд. Он полностью доверял этому незнакомцу, и его сердце тянулось к Нему.

Когда Джошуа остановился перед человеком, который позвал его, тот на мгновение закрыл уши Джошуа руками, а когда убрал их, Джошуа внезапно услышал звук! Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного! В полном изумлении он огляделся, все еще стоя на месте, охваченный чудом проносящегося сквозь него звука.

– Джошуа!

Это был человек, чье прикосновение открыло ему уши, Он все еще смотрел на Джошуа и говорил слово, которое вошло прямо в сердце мальчика. В этом слове не было смысла, только звук. Чудесный звук!

Тогда Джошуа больше не смог стоять, радость внутри него взорвалась! Он бросился бежать. Он обежал толпу, спустился с холма и впервые услышал звук своих бегущих ног. Он издал короткий радостный возглас – и остановился в изумлении – это был звук его собственного голоса. Он мог слышать! Он больше не был окутан беззвучной тишиной.

Вокруг него была мягкая трава, от радости он упал и покатился с холма, смеясь и наслаждаясь звуком собственного смеха. Внезапно он оказался среди стада овец, которые кинулись во все стороны от такого шумного незваного гостя. Маленькие ягнята издавали испуганные крики и бежали к своим матерям за утешением. Это взволновало Джошуа, ведь он часто видел овец, но никогда не знал, что они могут издавать звуки. А то, что он услышал, было так приятно для его слуха.

Появившийся пастух отругал Джошуа за то, что он так напугал стадо. Мальчик чувствовал, что сделал что-то не так, и разозлил этого человека. Он уже видел раньше, как люди сердятся, но впервые услышал, как это звучит.  Джошуа почувствовал себя очень плохо и испугался.

В этот момент он услышал тихий голос позади себя. Это была мать. Она шла за сыном и теперь была рядом, чтобы всё объяснить пастуху.

– Пожалуйста, простите его. Добрый Учитель отверз его уши, и мальчик не знает, как справиться со своей радостью. Блеяние ваших овец и стук множества копыт – это звуки, которые он услышал впервые в жизни. Ему одиннадцать лет, и он родился глухим, но теперь он может слышать! Но каждый звук для него в новинку…

Джошуа впервые в жизни услышал голос матери, и ему просто понравилось, как он звучит. Это было так нежно и по-доброму. Он увидел, как лицо пастуха осветилось улыбкой, и как тот кивнул головой. То, о чем они говорили с его матерью, не имело для Джошуа никакого значения, но голос пастуха изменился, и страх Джошуа ушел. Мальчик подошел к пастуху ближе и прижался головой к его руке. Это был его способ сказать “прости” и “спасибо”, способ, которому он научился, когда рос глухонемым. Он почувствовал, как рука пастуха обняла его за плечи, и понял, что все опять хорошо.

Они все еще шли, когда солнце уже село, и ночной воздух обдавал холодом их лица. Джошуа чувствовал усталость, но ему ещё и ещё хотелось узнавать значение слов. Они с матерью чудесно провели время на обратном пути. Сначала она научила его имени “Джошуа”, а затем тому, как он должен называть ее “мама”. Он быстро учился и без труда понимал значение слов. Земля, деревья, птицы, звуки … Его мать указывала и произносила слово, и он повторял за ней. Сначала его язык был неуклюжим, но недолго. Когда они приближались к дому, Джошуа учил слова, необходимые, чтобы поприветствовать отца. Но первой выбежала его младшая сестра, которая услышала их приближение и кинулась к ним с криком: “Мама! Мама!” Потом они увидели, как из дома навстречу им выходит отец. Джошуа побежал вперед, громко выкрикивая:

– Папа, я Джошуа!

– Сынок! Учитель прикоснулся к тебе!

О, сколько было радости и благодарности в их доме в ту ночь! Все они были полны чудесной надежды, что Джошуа скоро сможет все понимать и свободно говорить, ведь он больше не был глухим.

Так оно и случилось, и очень скоро они даже забыли, что было время, когда Джошуа был глухонемым. Но родители стали замечать, что Джошуа часто исчезает, чтобы побыть в одиночестве. Он был спокоен и глубоко задумчив. Однажды отец отправился поискать Джошуа и нашел его на песчаной отмели недалеко от дома. Джошуа сидел с куском сухого дерева в руках и глядел на море.

Отец сел рядом с ним и некоторое время тоже смотрел, как волны накатывают на берег. Затем он сказал:

– Сынок, твои мысли, кажется, заняты большим делом. Могу я чем-то помочь тебе?

Джошуа вложил дерево в руку отца. Оно было похоже на птицу в полете. Отец подумал, что его сыну, должно быть, пришлось работать много часов, чтобы сделать дерево таким гладким и чистым.

– Когда Учитель коснулся меня, Он дал мне свободу. Теперь я могу летать, как птица. Я больше не заперт между толстыми, прочными стенами тишины. Это была клетка, я был не в силах бежать, но Он освободил меня от той жизни, в которой я ничего не знал о глубинах, что открылись мне через слух.

На мгновение Джошуа показалось, будто он жалеет о том, что сказал отцу, и будто он хочет поймать все свои слова и снова спрятать в сердце. Он почувствовал руку отца на своем плече и повернулся, чтобы увидеть его глаза.

– Папа, Он сделал это для меня, а я так и не поблагодарил Его. От радости я просто убежал. Я больше никогда Его не видел и никогда не благодарил. Когда я слышу рев моря и грохот волн, я думаю о Нем. Он открыл мне уши, и я не поблагодарил Его. Когда я слышу крики чаек, я вспоминаю, что никогда не говорил «спасибо» за это удивительное чудо.

Отец увидел слезы Джошуа и услышал печаль в голосе сына.

– Папа, Он даже знал мое имя! Его голос был самым первым, который я услышал, когда Он позвал меня по имени. Я не знал, что Он произносит мое имя! И я не знал, что Его зовут Иисус. Но то, что я знаю – я никогда не благодарил Его.

– Не хочешь ли ты пойти и повидаться с Ним, чтобы поблагодарить Его, сынок?

Джошуа нетерпеливо посмотрел на отца и спросил:

– Да, я пойду с тобой!

Джошуа не утратил своей старой привычки прижиматься головой к руке отца. Как всегда, отец в ответ обнял сына за плечи, и так они вернулись домой – в теплоте и единстве – отец и сын.

На этот раз Джошуа не стал прятать кусок дерева под кустом, когда уходил с отмели. Он взял его домой, потому что это было сделано для Иисуса, который открыл ему уши и помог ему бежать из тюрьмы молчания.

Его мать до поздней ночи готовила им еду на дорогу. Они слышали, как люди говорили, что Иисус, скорее всего, отправился в Иерусалим на праздник Пасхи. Джошуа подслушал разговор родителей, пока мать собирала вещи. Они думали, что Джошуа спит, но волнение не давало ему уснуть.

– Разве ты сможешь пройти пешком весь путь до Иерусалима и обратно с твоей ногой, Гирсом? Восемь дней пути! Помнишь, ведь именно из-за боли у тебя в ноге мы решили не идти в Иерусалим на праздник в этом году.

– Нашему сыну нужно ехать, жена. Он изнывает от горя, что не поблагодарил Иисуса.

– А я не могу пойти вместо тебя?

– Не в такое время, как сейчас.  На дороге слишком много людей. Сотни паломников возвращаются из Иерусалима. Это будет небезопасно для вас двоих. Ради нашего сына я буду терпеть. Пусть твое сердце больше не тревожится обо мне.

Джошуа перевернулся на живот и положил голову на руки. Он не хотел, чтобы родители услышали, что он плачет. Он любил отца и не хотел заставлять его страдать, но где тогда было решение для его больного сердца, которое так жаждало снова увидеть Иисуса? В конце концов он провалился в беспокойный сон и проснулся только тогда, когда отец тихо коснулся его и сказал:

– Пора идти, сынок. Скоро наступит день.

Когда они уже полдня шли по дороге, Джошуа стал замечать, что отец прихрамывает и часто останавливается, притворяясь, что наслаждается видом. Джошуа видел, как на лбу и губах отца выступил пот. Он знал, что отец страдает. В его сердце росло решение. Они должны вернуться домой, его отец не сможет завершить это четырехдневное путешествие в Иерусалим, а затем вернуться обратно. И Джошуа был готов отказаться от страстного желания своего сердца снова увидеть Иисуса.

Когда отец в очередной раз немного отдохнул, Джошуа собрался с духом, чтобы высказать свое решение и скорее вернуться домой. Прежде чем он успел заговорить, отец обратил его внимание на путника, который шел в их направлении широкой, целеустремлённой поступью. Он, казалось, спешил выполнить какое-то задание.

Мужчина догнал их и дружелюбно поздоровался.

– Я Дибри из Гадары, направляюсь в Иерусалим.

– Пасха была отпразднована несколько дней назад… у вас там срочное дело? По тому, как вы идете, нельзя не заметить, что вы торопитесь, – заметил отец Джошуа.

– Я хочу увидеть Иисуса из Назарета. После того, как Он исцелил меня, Он повелел мне пойти к моему народу, чтобы рассказать им, какие великие дела Бог сделал для меня. Я поступил так, как Он приказал, но больше я не могу подавлять в себе это глубокое и болезненное желание снова увидеть Его. В то время Он не захотел, чтобы я сел с Ним в лодку, но теперь я просто должен пойти и найти Его. Сначала я услышал, что Он не пойдет на праздник в Иерусалим, я обошел всю Галилею, но не смог Его найти. Должно быть, Он всё же отправился в Иерусалим, и там я Его найду.

Удивляясь и восхищаясь, Джошуа внимательно присматривался к этому незнакомцу. Еще один человек, который был исцелен и имел желание снова увидеть Иисуса! Джошуа был так взволнован, что совершенно забыл о своем решении ради отца вернуться домой.

– Тогда мы можем идти вместе. У моего сына, Джошуа, такое же желание. Он хочет снова увидеть Иисуса, и мы тоже на пути в Иерусалим.

Когда они продолжали путь вместе, обнаружилось, что у них много общего: и то, что сделал для них Иисус из Назарета, и жгучее желание увидеть Его снова – всё это делало их отныне не чужими друг другу, а друзьями. Дибри быстро заметил, что отец Джошуа не сможет поспевать за ними, если они пойдут быстрее, поэтому он замедлил шаг. Как только солнце стало садиться, он предложил поискать убежище на ночь.

Дибри нашел место недалеко от дороги между камнями, и принялся собирать хворост для костра. Джошуа присоединился к нему, в то время как отец сел, прислонившись к скале, и с благодарностью вытянул ноги. Дибри заговорил тихо, так, чтобы только Джошуа мог его услышать.

– Твой отец страдает. Когда он повредил ногу?

– Несколько недель назад.

– Джошуа, твой отец не сможет идти дальше. Нам придется отвезти его домой. Может быть, он позволит тебе пойти со мной, и тогда мы отправимся в Иерусалим вдвоём.

Джошуа глубоко вздохнул. Ему было так стыдно, что он не заговорил об этом раньше, когда сам увидел, что путь был слишком труден для отца. Он был так переполнен волнением, услышав все, чем поделился с ними Дибри, что заставил своего отца страдать и дальше!

Когда они вернулись с охапками хвороста, ещё одна небольшая группа путешественников появилась на дороге. Двое из них ехали на ослах. Они остановились, поздоровались и свернули с дороги, чтобы передохнуть.

– Мы идём из Иерусалима, с праздника Пасхи.

– Вы видели там Иисуса из Назарета? – спросил Дибри, укладывая хворост для костра.

– Да, Он был там, – ответил пожилой мужчина. – Это было очень тяжёлое время…

– Почему?

– Его распяли.

Эти слова упали на путников, как большие камни. Они были ошеломлены.

Дибри оставил своё занятие, и подошел ближе к вновь прибывшим. Он положил руку на плечо старика и посмотрел ему прямо в глаза.

– Мне кажется, вы меня неправильно поняли. Иисус из Назарета не преступник. Он – тот, кто исцелял слепых и глухих, калек и хромых, даже прокаженных. Он изгнал из меня демонов. Он -тот, кого послал Бог.

На глаза мужчины навернулись слезы.

– Нет, друзья, это не недоразумение. Римляне распяли Его, потому что наши собственные начальники отдали Его им на распятие.

Джошуа подошел и сел поближе к отцу, так близко, что мог прижаться головой к его руке. Отец обнял сына за плечи и прижал к себе. Тело мальчика сотрясали рыдания.

Голос Дибри задрожал от переполнявших его чувств:

– Тогда скажи нам, как могло случиться столь ужасное?

Никто не мог ответить. Это дело было слишком тяжелым и слишком темным, чтобы описать его словами. Спустя долгое время отец Джошуа нарушил молчание:

– Когда вы покинули Иерусалим?

– Очень, очень рано утром после субботы. День только начинался, и ворота уже были открыты. Сегодня мы третий день в пути.

– Когда они распяли Его?

– За день до субботы.

– Ты был там?

– Нет, я не мог смотреть, как Он страдает и несёт Свой крест за городские ворота. Он очистил меня от проказы и вернул мне нормальную жизнь. Он был так добр ко мне! Я не мог присоединиться к этой разъяренной толпе.

– Кто-нибудь из вас был там, где Его распяли?

Джошуа перестал плакать, но все еще прижимался к груди отца. Его отец задавал эти вопросы, будто и от его имени, и от имени Дибри, который неподвижно сидел на бревне, опустив лицо. Слёзы капали ему на руки.

Трое других путешественников только качали головами. Один из них сказал:

– Я был хромым, и Он сделал так, что теперь я могу ходить…

– Моя мать умирала, и Он исцелил ее…

– Меня мучили демоны, и Он освободил меня…

Дибри медленно поднялся и пошел прочь. Внезапно он разразился криком:

– Он исцелил нас! Он научил нас! Он накормил нас! Почему тогда никто не помог Ему и не спас Его от такой ужасной смерти!

И он начал безудержно плакать. Джошуа подошел к своему новому другу, у которого теперь было разбито сердце, и обнял его. Отец с трудом поднялся на ноги, чтобы разжечь огонь. Было уже темно.

Вдруг они услышали стук копыт приближающихся лошадей. Появились двое всадников. Римские солдаты. Заметив путников у костра, они остановились. Никто не двигался и не говорил.

Один из солдат дружески поздоровался и спросил:

– Кто-нибудь из вас знал галилеянина, который исцелял людей от болезней? Тот, который был распят в Иерусалиме во время праздника Пасхи?

– Да, я знал Его, – сказал Джошуа ясным, звонким голосом.

– Я хочу сказать вам, что Он воскрес! Могила не могла удержать Его, и смерть не имела над Ним власти. Он воскрес!

И оба солдата ускакали в ночь без каких-либо дальнейших объяснений.

Семеро вокруг костра смотрели друг на друга, и их мысли множились с невероятной скоростью.

– Будьте осторожны, это римские солдаты. Может быть, они просто издеваются над нами и хотят усилить наше горе!

– Но были римские солдаты, которые приходили к Иисусу за помощью.

– Но если это правда, если Иисус был мертв, и Он снова жив, тогда мы увидим Его снова!

После того, как все высказали свои мысли и мнения, и снова стало тихо, Дибри сказал:

– До того, как завтра взойдет солнце, я отправлюсь в Иерусалим, чтобы узнать, что там на самом деле произошло.

Трое других путников, один за другим, заявили:

– Я хочу присоединиться к тебе. Мне также нужно выяснить, в чём же правда.

Джошуа посмотрел на отца. Его первым порывом было присоединиться к Дибри, но отец вынужден был вернуться домой. Джошуа услышал, как у него вырвался стон, когда он встал на ноги. Боль продолжала грызть его.

– Папа, я вернусь с тобой. Нам не нужно идти дальше в Иерусалим.

Пожилой путешественник объяснил, что ему тоже придется вернуться в Галилею, и он не сможет пойти в Иерусалим. В голову Дибри вдруг пришла одна мысль, и он мягко предложил отцу Джошуа поехать на одном из ослов вместе с пожилым путешественником домой, а Джошуа мог бы пойти с ним и тремя другими в Иерусалим.

– Я позабочусь о нем и верну его тебе, – заверил он отца Джошуа.

– Для меня будет большим облегчением, если я смогу вернуться. Ходить становилось все труднее, но я упорствовал ради глубокого желания моего сына увидеть Иисуса.

Джошуа снова и снова сглатывал слёзы и изо всех сил старался, чтобы они не полились из глаз. Он прижался головой к знакомой руке и почувствовал, как рука поднимается и обнимает его за плечо. В голосе отца он услышал смех:

– Джошуа, я скажу твоей матери, что теперь во время путешествия в Иерусалим за тобой присматривают четыре отца, так что ей не о чем беспокоиться!

– Папа!

Ему не нужно было больше ничего говорить, его радость и благодарность были видны и так.

Никто из семерых по-настоящему не спал в ту ночь, и на следующее утро, задолго до рассвета они разошлись в разные стороны. Джошуа поблагодарил пожилого мужчину за его доброту, благодаря которой отец мог вернуться домой. Потом он помог отцу забраться на осла. Отец тронул Джошуа за плечо в прощальном приветствии – и Джошуа поспешил присоединиться к четырём другим путникам, направляющимся в Иерусалим.

Вскоре после восхода солнца они стали встречать все больше и больше путешественников, возвращавшихся из столицы. Уже самые первые встречные рассказали им о печальных событиях распятия Христа. Хотя некоторые даже были рады, что «этот обманщик», тот, кто притворялся похожим на Бога, был предан смерти. Один суровый человек громким голосом, чтобы все слышали, хвастался, что он был там и видел, как солдаты пригвоздили этого смутьяна ко кресту. И как он смог добавить несколько насмешливых слов в Его адрес, пока тот беспомощно висел между небом и землей. Дибри не смог вынести конца его рассказа и просто пошел дальше. Другие даже не хотели рассказывать о том, что произошло, они просто сокрушенно и растерянно качали головами.

Позже в тот же день им стали встречаться путешественники, которые говорили, что Иисус воскрес.

– Откуда ты знаешь? Ты Его видел?

– Некоторые женщины ходили к могиле и обнаружили, что камень отвален. Они видели Его, и Он говорил с ними. И Пётр подходил к могиле и видел, что она пуста.

Надежда! Чудесная надежда начала расти в сердцах пятерых путников, когда они слышали все больше и больше рассказов людей о том, что Иисус не остался в могиле. Он жив.

В тот день мимо них проходили сотни путешественников, и каждому было что рассказать. Хотя некоторые даже не знали, что произошло в городе на праздник Пасхи.

Когда солнце уже садилось, они встретили большую группу путников. Эти люди шли вместе и даже пели. Когда они приветствовали встречных, в их голосах чувствовалось ожидание и радость.

– Шалом! Он воскрес! Друзья, Иисус воскрес из мертвых! Он жив! Мы направляемся в Галилею, чтобы повидаться с Ним там.

К изумлению наших путников, это оказались ученики Иисуса. Они приветствовали всех словами утешения. Говорил сам Пётр!

Он рассказал, что Иисус явился разным людям в день своего воскресения, и одиннадцати ученикам, даже когда они сидели за запертыми дверями. Он действительно жив!

И теперь они направляются в Галилею, потому что Иисус сказал им в ночь перед тем, как Его арестовали: «После того, как Я воскресну, Я пойду впереди вас в Галилею».

Ангел, который говорил с женщинами у могилы, также сказал им: «Он воскрес из мертвых и будет ждать вас в Галилее».  Когда женщины побежали, чтобы рассказать об этом ученикам, Сам Иисус встретил их и сказал: «Идите и передайте моим братьям, чтобы они шли в Галилею – там они увидят Меня».

Нисколько не сомневаясь, Дибри, Джошуа и трое других путников оставили своё намерение идти в Иерусалим и присоединились к этой группе. Их сердца были наполнены радостью: Иисус жив! И Он будет в Галилее, чтобы встретиться с ними.

Ночью они остановились на отдых вместе, и наутро вместе продолжили путь в Галилею.

За долгие часы в дороге они много слышали о событиях, произошедших перед арестом Иисуса, о подробностях Его так называемого «суда» и об ужасах распятия. Но гораздо, гораздо больше – о чуде Его воскресения. Снова и снова рассказывались подробности о пустой могиле, о словах ангелов и о явление Иисуса, и никто не уставал слушать это снова и снова. По дороге все больше и больше людей присоединялись к ним и радовались вместе с ними тому, что Иисус жив.

Джошуа окончательно утешился, и в его сердце росла надежда: он действительно снова увидит Иисуса. Вдалеке уже виднелось Галилейское море, но люди всё ещё толпились вокруг учеников. Там было почти пятьсот человек, и никто не хотел уходить и отправляться по своим делам. Все эти люди любили Господа и хотели быть с Его учениками как можно дольше. Пётр повел людей на поросший травой холм, где они немного отдохнули после долгого пути. С тех пор, как Джошуа и его спутники присоединились к ним, прошло уже два дня. Пётр понимал, что пришло время расстаться, и хотел поделился с людьми учением Иисуса, чтобы ободрить их.

– Мир вам!

Вдруг сам Иисус появился среди них! Он был здесь!

Он беседовал с людьми, Он смотрел в лицо каждому, кто сидел там и слушал Его слова. И вот Его глаза встретились с глазами Джошуа. Огромное тепло наполнило все существо мальчика, и в глубине сердца он понял, что Иисус увидел его глубокую благодарность за то, что он мог слышать и говорить, и что Иисус принял его благодарность.

«Да не смущается твоё сердце, когда наступят трудные времена. Я иду приготовить для тебя место в доме моего Отца. Я вернусь, чтобы забрать тебя с Собой туда, где и Я».

Затем Иисуса больше не было, но мир, утешение и тепло остались. Он жив! Все они видели Его, и все они испытали утешение, которое Он принес.

Один за другим люди стали прощаться.

Дибри заметил, что Джошуа достает что-то из своего мешка и приближается к Петру. Люди все ещё беседовали с Петром, и Джошуа, подойдя, прижался головой к его руке. Пётр посмотрел вниз и увидел мальчика, что-то держащего в руках.

Ни секунды не колеблясь, он обнял Джошуа за плечи и мягко спросил:

– Ты хотел что-то сказать?

Джошуа вложил кусок дерева в руку Петра и ответил:

– Я подобрал его на песке и обработал. Я хотел отдать его Иисусу, чтобы поблагодарить Его. Я был глухим, замкнутым за толстыми стенами мертвой тишины, но Он открыл мне уши. Теперь я свободен, как эта птица, и никакая клетка молчания больше не сдерживает меня. Пожалуйста, позвольте мне дать это вам, потому что вы близки к Иисусу и любите Его так же сильно, как и я…

Пётр вытер глаза тыльной стороной ладони и посмотрел в ясные глаза мальчика.

– Да, спасибо, Джошуа. Я возьму это. Это правда – я люблю Его так же сильно, как и ты.

Дибри и Джошуа спустились с холма, чтобы свернуть на дорогу, ведущую к дому Джошуа. Им оставалось еще несколько часов пути.

– Дибри, ты тоже почувствовал это глубокое тепло внутри, когда Иисус смотрел на тебя сегодня?

– Да, Джошуа, и в глубине души я понял, что между мной и Им все хорошо. В тот день, когда Иисус придет за нами, мы все будем вместе с Ним и никогда больше не расстанемся! Давайте останемся верными, пока мы ждём Его.

Джошуа одобрительно кивнул и подошел ближе к Дибри, чтобы поблагодарить его за то, что тот был с ним в это время вместо отца. Он прижался головой к руке Дибри. В ответ Дибри обнял мальчика за плечи и широко улыбнулся.

– Все хорошо, Джошуа, сын Гирсома!